Третий вождь Страны Советов » Наследник

Наследник Сталина

admin — Sun, 20 Sep 2009 12:52:34 +0000

Наследнику Сталина досталась не только могучая сверхдержава, находившаяся на подъеме, но и серьезнейшая социально-политическая проблема. Она заключалась в том, что требовалось сдерживать непомерно растущие материальные потребности этого самого «третьего класса». Как справлялся с этой непростой задачей Сталин?
По моему мнению, ему удалось создать своеобразную многопартийную систему. В буржуазных демократиях декоративно и демонстративно конкурируют политические партии. В СССР существовали, можно сказать, государственные партии «по интересам». Власть делили ВКП(б), органы госбезопасности, армия, хозяйственники, местные советы. Сталину приходилось так регулировать эти рычаги власти, чтобы ни один из них не стал главенствующим. В этом случае руководители такого ведомства обрели абсолютное господство. А это создает наилучшие условия для всепроникающей коррупции.
Когда непомерно усиливалась партийная номенклатура, происходили «чистки», осуществляемые органами безопасности. Если чрезмерно усиливались последние, претендуя на абсолютную власть, начинались репрессии в их среде. После Великой Отечественной войны необычайный авторитет приобрели высшие военачальники. Пришлось ограничивать их властные притязания. Только местные советы нигде, пожалуй, не главенствовали. В этом смысле понятие «советская власть» весьма условно отражало действительность.
Была ли абсолютная власть у Сталина? Если была, и он управлял страной только по своему разумению, своей волей, то его следовало бы считать гением из гениев, поистине сверхчеловеком, наделенным какой-то божественной или демонической силой. К такому выводу приходишь, читая публикации тех, кто делает его ответственным то за все победы страны, то за все ее беды.
Сам он не был лишен самоиронии. Нередко говорил о себе в третьем лице, как бы отделяя свою личность от того образа, который сформировался в народе отчасти под воздействием официальной пропаганды, но главным образом как признание его заслуг в управлении страной. Любил называть себя всего лишь учеником Ленина.
Главной его задачей, как мне представляется, было следить за тем, чтобы общество не попало под власть какой-либо из «государственных партий» (будем их так называть). В этом ему в последние годы помогал Маленков. Трудно сказать, насколько ясно сознавал он принцип руководства, осуществленный Сталиным. Но в любом случае он не обладал ни таким авторитетом, ни таким опытом (не говоря уж об уме и знаниях), как Сталин.
Маленкову как наследнику вождя оставалось только одно: разделить власть с Берией (Министерство внутренних дел), Бул-ганиным (Министерство обороны) и Секретариатом ЦК КПСС, наиболее бойким представителем которого был Хрущев. Оставалась еще ленинско-сталинская «старая гвардия»: Ворошилов, Молотов, Каганович, Микоян, Шверник. Но они уже не претендовали на место «рулевого», понимая, что пришла пора смены кадров. Это дал понять и Сталин, отдалив от себя даже Молото-ва, который долгие годы считался вторым лицом в государственной иерархии.
Казалось бы, Сталин должен был ясно понимать, что должно произойти после его ухода. И он, судя по всему, отдавал себе отчет в том, что осуществится коллегиальное руководство. Почему же он оставался чрезвычайно озабоченным? Почему не раз повторял в последние свои годы: «Пропадете вы тут без меня, как слепые котята»? И почему, в сущности, так и произошло?
Чтобы разобраться в этом, обратимся к последнему при жизни Сталина XIX съезду ВКП(б).

Наследник Сталина

admin — Sun, 20 Sep 2009 11:43:53 +0000

Маленкова нередко называют наследником Сталина. И в этом есть определенный резон. Во всяком случае, чрезвычайно показательно и даже символично, что именно он в 1952 году подготовил и огласил Отчетный доклад XIX съезду партии о работе Центрального комитета ВКП(б).
Почему Сталин доверил Маленкову столь ответственное дело? Чем заслужил Маленков доверие и уважение вождя? На каких основаниях Иосиф Виссарионович считал его своим преемником и соратником, наиболее последовательным проводником своих идей?
Эти вопросы порождают новые вопросы. Они связаны главным образом с оценкой государственной и партийной деятельности Сталина. Если он был злодеем, то и его доверенное лицо, преемник — того же поля ягода. А может быть, он был выдающимся и достойнейшим вождем? Так считало подавляющее большинство советских людей и сторонников соцсистемы всего мира (среди которых было немало подлинных интеллигентов, включая выдающихся ученых и писателей). Если они были правы, то и наше отношение к Маленкову должно быть по меньшей мере уважительным.
...Вот я написал о «нашем отношении» и подумал: даю повод для обвинений в необъективности, предвзятом подходе к историческим личностям. Явное признание в отходе от принципа научной беспристрастности, служения истине и т.п. Ведь задача историка — изложить факты и сделать на их основе стройные выводы. А лучше предоставить это читателю, ведь он умен, образован и проницателен, а потому способен выработать собственное мнение без подсказок.
С подобными доводами хотелось бы согласиться, но не получается.
Во-первых, историография жизни страны даже за одно десятилетие накапливает великое множество фактов. Из них неизбежно приходится выбирать те, которые выглядят наиболее важными для тех или иных поставленных целей. Уже одно это в корне противоречит принципу объективности, которым — в идеале — руководствуются представители естественных и «точных» наук.
Во-вторых, история любого государства или народа не существует сама по себе. Пишут ее заинтересованные лица. Одни явно (или тайно, что значительно хуже) оценивают происходившие события положительно или отрицательно, в определенном политическом ракурсе. Он определяется убеждениями, мировоззрением автора. Абсолютное равнодушие тут невозможно.
В-третьих, отношение к прошлому меняется со временем. Не только потому, как писал Сергей Есенин, что большое видится на расстоянии (вот и фигуру Сталина многие видят не выше сапог). Накапливается исторический опыт. Если бы не победила в России вторая буржуазная революция Горбачева—Ельцина, если бы не удалось врагам расчленить Советский Союз и уничтожить народную демократию, то и оценка прошлого была бы иной.
В-четвертых, множество документов, относящихся к интересующей нас эпохе, остается в засекреченных архивах. Оттуда извлечено и обнародовано все, что могло бы очернить СССР и деятельность Сталина. Подброшены соответствующие фальшивки. Тиражируются совершенно фантастические, лживые цифры о репрессированных, расстрелянных чекистами, погибших на фронте наших военнослужащих. Нетрудно догадаться, что скрываются от народа сведения, обличающие подлинных врагов народа и свидетельствующие о величии нашей страны, руководимой Сталиным. Уже одно это заставляет с подозрением и брезгливостью относиться к сочинениям антисоветских историков.
В-пятых, честному человеку невозможно равнодушно взирать на позор, унижение и уничтожение Отечества, деградацию и вымирание своего народа. То же относится и к современной античеловечной технической цивилизации. Она обречена. Ее раздирают внутренние противоречия. Но самое безнадежное — утрата смысла существования человечества на планете и ориентация на удовлетворение самых низменных потребностей малой части населения Земли. Это вызывает усугубляющийся конфликт со средой обитания, где победить суждено только природе. И это не страшилка, не старческое брюзжание, а научно установленное, основанное на фактах эмпирическое обобщение...
Надо лишь оговориться: подобные общенаучные и философские проблемы мы будем затрагивать лишь косвенно. Наша главная задача — вести историческое исследование, а отчасти даже расследование (тем более, когда речь зайдет об убийстве Сталина и Берии). Наша цель — не оправдание или осуждение прошлого. Необходимо осознать то, что произошло для лучшего понимания настоящего и для возможности более или менее надежного предвидения будущего.