Есть один пример торжества революционной концепции Троцкого: Кампучия (Камбоджа), где в 1975 году к власти пришла Ангка, руководимая Пол Потом. Он прошел курс обучения в Париже вместе с выходцем из богатой семьи Кхиеу Самфаном. Оба этих интеллектуала попали под воздействие идей французских троцкистов.
Кхиеу Самфан в своей магистерской диссертации разработал теорию общества, которым руководит небольшая часть «передовой» элиты, обладающая неограниченной властью над остальным населением — «абстрактными существами». Народ в такой схеме представлен как средство построения идеального государства, в сущности, как строительный материал, наряду с прочими живыми и неживыми объектами.
Вернувшись в Кампучию, эти интеллектуалы приступили к реализации своих теоретических схем. Они создали тайную организацию Ангка, а затем армию красных кхмеров. Ее основу составляли юноши не старше 24 лет. По убеждению Пол Пота, «не-зараженные буржуазными идеями подростки, впитавшие в себя ненависть к угнетателям, — лучший материал для партии истинных революционеров».
(Как тут не вспомнить ставку Троцкого на молодежь, не зараженную предрассудками прошлого; он ее называл верным барометром партии, противопоставляя старшему поколению. Для разрушительных действий наиболее пригодна именно молодежь, не научившаяся трудиться и легко поддающаяся ультрареволюционной агитации.)
Что произошло с Кампучией, когда к власти пришли интеллектуалы Пол Пот и Кхиеу Самфан? Это похоже на страшный сон. Менее чем за четыре года, по некоторым данным, была уничтожена треть населения страны, разрушена традиционная культура, подорваны устои прежде всего крестьянства.
Итак, мы приходим к выводу: скорее всего, во время проблематичного «правления Троцкого» в партии произошел бы серьезный раскол, а в стране вспыхнула бы новая кровавая междоусобица. Этим непременно постарались бы воспользоваться западные державы. С помощью остатков белой армии и внутренних врагов советской власти они почти наверняка смогли бы «навести порядок» и установить «демократическое правление».
Но, может быть, такой поворот событий стал бы для России спасением? Из эмиграции вернулись бы представители интеллигенции, аристократы, белогвардейцы, банкиры, промышленники, помещики, представители царствовавшей династии...
К чему это могло привести?
Судить по примеру современной капиталистической России нельзя, ибо она возникла в предельно благоприятных экономических и социальных условиях, которые обеспечила советская власть. В 1923 году страна находилась в разрухе, экономика только лишь начала восстанавливаться, в народе продолжалось брожение, вызванное революциями, Гражданской войной, нэпом. Отказ от генеральной линии партии, предложенной Сталиным и его соратниками, означал бы начало новых социальных потрясений, междоусобицы в партии и стране, усиление сепаратизма, развал только что образованного Советского Союза, а значит, Великой России.
Свергнутая народом царская или буржуазно-демократическая власть не имели никаких шансов противостоять процессу распада. Он был неизбежен, какими бы иллюзиями ни тешили себя монархисты или демократы. Для удержания власти им потребовалась бы помощь извне все той же Антанты. А восстановление Великой России не входило в планы руководства крупнейших держав: Англии, Франции, Германии, Японии, США (можно добавить еще Польшу, Финляндию, Турцию). Они, как положено хищникам, не упустили бы благоприятную ситуацию для того, чтобы расчленить СССР, а затем РСФСР, установив свое господство.

Однако в условиях либеральной экономики явное преимущество получили бы владельцы капиталов, имеющие налаженные коррупционные связи. Они бы воздействовали всеми способами на обывателя, доказывая верность своего политического курса по направлению к буржуазному раю...
Нетрудно заметить, что примерно так происходили события в нашей стране начиная с середины 1980-х годов под лозунгами «перестройки». Возник бы если не Горбачев, то еще какой-либо лидер, действовавший примерно так же, как он. Брежневский период лживо и безо всякого обоснования называют «застойным», хотя тогда народное хозяйство страны развивалось быстрей, чем в большинстве индустриально развитых государствах.
Следовательно, тогда если и был «застой», то не экономический, аполитический, идеологический, духовный. На два десятилетия растянулся «переходный» период, когда набравшая силу партийная номенклатура приступила к осуществлению буржуазной революции. Она была инициирована «сверху», с помощью реформ и массового внушения с помощью покупных и продажных деятелей СМИ.
Объективные процессы, преобладающие в общественной жизни, в условиях техносферы благоприятствуют распространению буржуазных идеалов, процветанию типов приспособленцев, имеющих целью наживу (об этом мы уже говорили). Чтобы всему этому противостоять, требуются значительные усилия, целенаправленные и достаточно жесткие действия, приоритет духовных идеалов над материальными ценностями.
Г.М. Маленков не был тем человеком, который смог бы, подобно Сталину, управлять обществом. То же, пожалуй, относится и к В. М. Молотову. Так проявляется роль личности в истории. Рассуждать о том, что могло бы произойти, если бы Сталин прожил еще десятилетие, не имеет смысла. Такой срок в жизни общества слишком мал. На «культурную революцию», как поступил Мао Цзедун, он вряд ли бы решился Он не был сторонником резких преобразований.
Получается тупиковая ситуация. Вроде бы Советский Союз был изначально обречен. Такая мысль выглядит убедительной еще и потому, что так и произошло.
Если дать волю фантазии, то выход есть. Но для этого необходимо было активное вмешательство научной мысли. Прогностические исследования, не преследующие никаких иных целей, кроме поисков истины, могли продемонстрировать разрушительный характер «либеральных реформ» и перехода с более высокого в социальном, культурном, нравственном и экономическом плане уровня (социалистическая система, при всех ее недостатках) на низкий, примитивно капиталистический, давно пройденный индустриально развитыми странами...
Спору нет, наши рассуждения предельно упрощены. У нас же не научное исследование. И все-таки они, как мне представляется, дают более или менее верную схему возможных путей развития нашей страны.
...История не терпит сослагательного наклонения. Реальный исторический процесс протекает в реальном времени, он необратим и неповторим. Но наша мысль способна преодолевать подобные ограничения, выходя за пределы реальности для того, чтобы лучше ее понять.