Можно проклинать или восхвалять свое прошлое, даже отрекаться от него, это не изменит главного: мы — его продолжение. Оно остается в нас, входит во все то, что нас окружает. Без него нет настоящего.
Можно хулить или хвалить ушедшее, однако занятие это будет бесплодным или даже вредным, если не пытаться исследовать историю с предельной скрупулезностью, внимательно и чистосердечно ради поисков истины, а не того, чего хотелось бы найти.
Для понимания исторического процесса совершенно недостаточно знать и выстраивать в хронологическом порядке различные сведения. Такую работу способен выполнить и компьютер. Необходимо научиться думать, что не так уж просто. Желательно обладать достаточно полным и конструктивным личным опытом, знать ту страну и тот народ, о которых пытаешься судить.
Но даже при выполнении всех этих условий вряд ли можно претендовать на то, что нам удалось понять прошлое, тем более не в общих чертах, а в деталях. Вот и тайну ленинского завещания, о котором у нас шла речь, невозможно раскрыть полностью и окончательно. Впору вспомнить совет Козьмы Пруткова: «Плюнь в глаза тому, кто скажет, что можно объять необъятное».
Основная трудность в том, что многое зависит не только от стихийных процессов и статистических закономерностей, связанных с взаимодействием общества с окружающей средой, с развитием техники и социальных структур, демографических явлений и т.п. Порой существенно сказываются субъективные факторы, связанные с конкретными историческими личностями, их замыслами и устремлениями, интеллектуальными и нравственными качествами.
Например, я совсем не уверен, что хорошо понимаю сокровенные замыслы Маленкова. В его поведении, высказываниях, деятельности слишком много противоречивого, двусмысленного, изменчивого со временем. Замыслы и действия Ленина или Сталина более ясны, ибо прошли проверку временем.
В отношении этих двух величайших политических и государственных деятелей XX века самое трудное — освободить их образы от массы измышлений. Аналогия с фресками великих авторов, пострадавшими от времени, замаранными бездарными художниками, изгаженными и исцарапанными пошляками, оставившими свои подписи...
Увы, после такого глумления над прошлым многое невозможно восстановить. А сделать это необходимо даже не ради минувшего и ушедшего безвозвратно, не ради давно почивших людей, кои «сраму не имут». Сделать это необходимо ради нашего общего будущего, ради нашей Родины, нашей культуры, нашего народа.

Мы отстали от передовых стран на 50—100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут».
Так поставлена проблема. Прав Сталин? Да, прав. Через десять лет началась Великая Отечественная война. Успели мы до этого срока провести индустриализацию? Да, почти успели. И только поэтому победили в войне, где решали все техника, общее состояние страны и духовная мощь народа.
Вот характерное признание В.И. Вернадского, убежденного индивидуалиста и поборника прав личности, свидетеля двух мировых войн и революций. Сравнивая Первую мировую с Отечественной, он сделал вывод: «Совершенно несравнимо. Народ как бы переродился. Нет интендантства, наживы и обворовывания. Армия снабжается, по-видимому, прекрасно. Много помогают колхозы. Исчезла рознь между офицерами и солдатами. Много талантливых людей... достигает высших военных должностей»,
Правда Сталина заключалась в том, что к трудящимся прежней России государство и руководство не относились по-отечески. Выражение «царь-батюшка» звучало аллегорически. Какой это батюшка, если его надо почитать как наместника Бога на земле? Если ему надо кланяться в ноги? Если к нему нельзя обратиться, как к отцу родному?
В этом отношении новый «Хозяин», безусловно, значительно больше походил на отца. Новая государственная власть относилась к трудящимся по-отечески, товарищески, а не свысока, по-барски или с показной «демократической» простотой.
Сталин был прав даже тогда, когда говорил не полную правду. Потому что он не только говорил, но действовал. Не ради себя, — ради Великой России, советского народа, русской и, шире, советской многонациональной культуры. Он поднял страну на трудовой подвиг. Он не дал врагам смять нас.
Такова правда истории. Она рассудила именно так, а не иначе.