На кунцевской даче Сталина

То, что происходило 1 и 2 марта на кунцевской даче Сталина тоже вызывает определенные подозрения. Вот как вспоминал об этих событиях помощник коменданта дачи Петр Лозгачев (по книге В. Карпова «Генералиссимус»).
В ночь на 1 марта дежурили Хрусталев, Лозгачев, Туков и Бутусов. Сталин приехал на дачу около полуночи, за ним — Берия, Маленков, Хрущев и Булганин. На стол подали фрукты и виноградный сок. Гости уехали в пятом часу. (Есть сведения, что это произошло на час раньше.)
Полковник Хрусталев, проводив Сталина в спальню, закрыл Двери и передал охране его (якобы) слова: «Ложитесь спать все, мне ничего не надо, вы не понадобитесь». Все легли спать и встали в 10 утра. Что делал Хрусталев в это время, никто из них не знал. А с 10 часов его сменил Старостин.
Обычно Сталин вставал вскоре после этого. Однако настал полдень, а Сталина все не было. Охрана стала волноваться, не зная, что предпринять...
Небольшое отступление. Обратим внимание на беспомощное поведение охранников. Было очевидно, что произошло нечто серьезное. В подобных случаях следует предпринимать какие-то меры, обычно предусмотренные заранее. Надо было срочно уведомить свое начальство о чрезвычайном происшествии. Почему не было сделано ни то ни другое?
Мне кажется, охранники либо что-то недоговаривают, либо скрывают. Складывается впечатление, что им кто-то из руководства приказал не беспокоить Сталина, и они выполняли этот приказ. А затем им было сказано, какие давать показания и о чем промолчать.
В 16 часов надо было доставить Иосифу Виссарионовичу корреспонденцию. В 18 часов Лозгачев предложил Старостину как начальнику войти к Сталину, но услышал отказ. (Не означает ли это, что Старостин получил соответствующее указание свыше?) Через полчаса в комнате у Сталина зажглось электроосвещение. Охранники облегченно вздохнули. Но время шло, а Сталин не выходил и никого не вызывал.
В 22 часа 30 минут пришла почта на имя Сталина. Лозгачев направился к нему, прошел одну комнату, заглянул в другую, в ванную комнату — никого. Наконец, в малой столовой увидел Сталина, лежавшего на ковре около стола, как бы облокотившегося на руку. «Я оцепенел, — писал охранник. — Покушение, отравление, инсульт?»
На полу — карманные часы, газета «Правда», на столе — бутылка минеральной воды и стакан. Сталин лежал в одной нижней солдатской рубашке. Подоспели еще трое охранников. Все они перенесли Сталина на диван и укрыли пледом.
Позвонили Игнатьеву. Он переадресовал их к Берии. Позвонили Маленкову. Он пробормотал что-то невнятное и повесил трубку. Через час он позвонил сам, но сказал только: «Берию я не нашел, ищите его сами». Еще через час позвонил Берия: «О болезни товарища Сталина никому не звоните и не говорите». И тотчас положил трубку.
«Я остался один у постели больного. Обида от беспомощности перехватила горло, и душили слезы. А врачей все нет и нет.
8 3 часа ночи зашуршала машина у дачи. Я полагал, что это врачи приехали, но с появлением Берии и Маленкова надежда на медицинскую помощь лопнула...»
Приехавшие подошли к кушетке, где лежал Сталин, тяжело хрипя. Берия сказал: «Что, Лозгачев, наводишь панику и шум? Видишь, товарищ Сталин крепко спит. Нас не тревожь и товарища Сталина не беспокой».
Лозгачев попытался объяснить им, что это не сон, а тяжелая болезнь. Но они, не слушая, ушли. «Тут я понял, — писал он, — что налицо предательство Берии, Маленкова, мечтающих о скорой смерти товарища Сталина...
В 7.30 приехал Н. Хрущев и сказал: "Скоро приедут врачи", в
9 часов 2 марта прибыли врачи...»
Все происходившее совершенно определенно свидетельствует о том, что вне зависимости от первопричины тяжелого состояния Сталина, был он отравлен или нет, ему сознательно и преступно не давали оказать медицинскую помощь Маленков, Берия и Хрущев, а также зависимый от них Игнатьев. Данная четверка уже по одной этой причине ответственна за смерть Сталина.

Теги: