Подтекст «дела врачей»

П.А. Судоплатов так понимал подтекст «дела врачей»:
«Сталин с помощью Маленкова и Хрущева хотел провести чистку в рядах старой гвардии и отстранить Берию... Однако вся правда в отношении "дела врачей" так никогда и не была обнародована, даже в период горбачевской гласности. Причина в том, что речь шла о грязной борьбе за власть, развернувшейся в Кремле перед смертью Сталина и захватившей, по существу, все руководство».
Вряд ли отсутствие гласности объяснялось «грязной борьбой за власть». Подобные материалы шли в печать сплошным потоком. Но было принято во всем винить Сталина и его систему, а то, что не укладывалось в эти рамки, замалчивалось или искажалось (в официальной пропаганде так продолжается до сих пор). Упомянутое дело считали бредовой провокацией Сталина, вызванной ненавистью к евреям.
В действительности было иначе. «Дело врачей» было основано на фактах, которые допускали разное толкование. Следователь М. Рюмин (К. Столяров его характеризует крайне отрицательно) случайно обнаружил документ, написанный врачом Л. Тимашук еще в августе 1948 года. Тогда она незадолго до смерти Жданова констатировала у него инфаркт миокарда. Однако авторитетные врачи, лечившие Жданова (кстати, все трое были русскими), настояли на своем диагнозе и ее не послушались.
Под их давлением она уступила, но на всякий случай изложила свое мнение в письме начальнику Главного управления охраны МГБ СССР Н.С. Власику (давнему телохранителю Сталина). Тот не придал бумаге серьезного значения. Три года спустя ее обнаружил подполковник Рюмин. А тогда в ходе следствия, которым руководил Абакумов, умер врач Этингер. Возникло подозрение, что таким образом были скрыты материалы о заговоре с целью ликвидации руководителей СССР. Началось расследование.
Надо иметь в виду: Тимашук писала не донос, а излагала свое личное мнение по поводу болезни Жданова, страхуясь от возможного обвинения в некомпетентности или в преступных умыслах. Если бы она захотела наклеветать на врачей, то могла бы повторить свое заявление. Она этого не сделала.
Сейчас вряд ли можно безошибочно судить, с какими целями и какую роль играли в этом деле те или иные участники — от следователей до членов Политбюро. Чтобы это выяснить, следовало бы ознакомиться с десятками томов засекреченных материалов, да еще проверяя, нет ли среди них изъятий, подделок. К тому же известно, что многие важные материалы были уничтожены Хрущевым и Маленковым.
Для нас расследовать подобные запутанные криминальные клубки интриг — не цель. Да и при всем своем желании я сделать этого не в состоянии, не имея допуска к секретным архивам спецслужб. Приходится пользоваться изданными работами разных авторов. Однако сразу же выясняется, что наиболее честные и умные исследователи вынуждены были довольствоваться отрывочными опубликованными ранее сведениями. А те, кто допущен к закрытым хранилищам информации (и дезинформации), не внушают ни доверия, ни уважения. Они подбирают факты по своему усмотрению.
Главное, «дело врачей» позволило, как мы уже говорили, оставить Сталина без оперативной медицинской помощи. Кроме того, удалось провести ряд серьезных изменений в руководстве органов госбезопасности. В частности, руководителем там стал ставленник Маленкова С.Д. Игнатьев.
По словам Хрущева, Сталин в ту пору был «ненормальным», а потому поверил «доносу» Тимашук. (Пожалуй, только не вполне нормальный или глупый человек не обратит внимания на подобные материалы, касающиеся смерти своего близкого соратника.) Интересно дальнейшее откровение Хрущева: «Тогда министром госбезопасности был Игнатьев. Я знал его. Это был крайне больной, мягкого характера, вдумчивый, располагающий к себе человек. Я к нему относился очень хорошо...»

Теги: ,