Главный завет Сталина

В начале 1952 года Сталин и Маленков, судя по всему, нередко обсуждали положение в стране и партии. К сожалению, о содержании их бесед можно судить лишь приблизительно. Сталин редко стал посещать свою кремлевскую квартиру и вести «протокольные» встречи. На его кунцевской даче разговоры обычно не фиксировались и даже, по-видимому, не отмечались посетители.
Что могло беспокоить Сталина? Некоторые авторы фантазируют на тему «осень патриарха», упирая на его паническую боязнь смерти. Такое предположение совершенно безосновательно. Как революционер, да еще и террорист (в молодости), он смерти не боялся. Тут можно вполне согласиться с мнением серьезного писателя М. Алданова. Но, чувствуя ее приближение, Иосиф Виссарионович все больше беспокоился о судьбе страны.
Полагаю, именно этим объясняется его желание уйти в отставку. Тогда он получал возможность спокойно контролировать как бы со стороны, а точнее с высоты своего непререкаемого авторитета, положение в стране и в ее руководстве. Все-таки он сильно устал после чудовищного напряжения военных лет. А дело своей жизни теперь мог считать завершенным: наша держава за послевоенные годы окрепла и была окружена дружественными государствами.
Сталин не полагался только на политические или культурные связи между странами, а тем более не возлагал никаких надежд на установление оккупационного режима. Он был убежден: наиболее прочные скрепы — экономические, а также идеологические и культурные. Ими он связал все республики Советского Союза, а затем и страны народной демократии с СССР. В то же время он понимал, что есть государства, организации, социальные группы и политики, способные разрушить даже самые прочные связи, не считаясь ни с чем ради своих выгод.

Теги: ,