Военно-промышленный комплекс

В СССР после войны сохранялся мощный военно-промышленный комплекс и был высок авторитет Советской армии, ее маршалов. Поэтому власть после смерти Сталина (а то и при его жизни) вполне могла перейти к военным.
Может показаться, а что в этом плохого? Разве военные не могут установить порядок? Это же образованные, опытные люди, а не полуграмотные солдафоны. Они бы не стали претендовать на руководство всеми министерствами. На таких постах остались бы компетентные специалисты. А вот сильная армия нам была необходима и после войны.
Однако в действительности не все так просто. Беда не в том, что возникло бы нечто подобное военной диктатуре. Наше общество и без того было достаточно военизированно. И нельзя было усомниться в организаторских способностях и патриотических чувствах советских военачальников. Однако вне зависимости от их желания СССР тогда превратился бы в милитаристское государство. Чрезмерное усиление военно-промышленного комплекса грозило бы соответствующими изменениями и в политике.
Под руководством Сталина Советский Союз не только на словах, но и наделе проводил политику укрепления мира во всем мире. Без него, под руководством, предположим, маршала Жукова (а у него, по-видимому, были претензии на верховную власть), наша страна воспринималась бы на Западе — по крайней мере об этом позаботились журналисты — как новая фашистская империя.
При жизни Сталина об этом никто не мог всерьез говорить. Он в глазах мировой общественности был победителем фашизма. После него, как мы уже убедились, советскую систему на Западе действительно стали позиционировать как «закрытое общество фашистского типа», а советских людей, освободивших ценой огромных жертв Европу от фашизма, называют теперь оккупантами.
Каждый, кто мало-мальски знаком с отечественным и мировым общественным мнением в послевоенное время, должен знать или помнить, каким авторитетом пользовался Сталин. Это признавали все, даже давний враг советской власти Уинстон Черчилль. Придется снова повторить: никто из руководителей СССР, какую бы должность он ни занимал, при жизни Сталина не мог никоим образом затмить его. Так что нет никаких оснований предполагать, будто он опасался какого-то конкурента.
Предложу астрономическое сравнение. Когда говорят о солнечном затмении, это вовсе не означает, будто светило померкло. Оно остается все тем же, хотя для землян (точнее, некоторой их части) его прикрывает Луна. Но даже такого частичного «затмения» культа Сталина не могло быть. Какой бы пост ни занимал Иосиф Виссарионович, прижизненная слава ему была обеспечена. Понижение его в официальной должности могло бы бросить тень на других руководителей государства, но только не на него.
Сошлюсь на мнение писателя-эмигранта Марка Алданова (Ландау). Он был откровенным врагом советской власти, не теряя разума и проницательности. В частности, он предвидел приход Гитлера к власти, не отказывая ему в уме и политической дальновидности. Вот как описывал он свои впечатления от увиденного в Париже документального кино.
«На площадке Мавзолея, — писал он, — стеснившись вокруг Сталина, стоят сановники. Красная площадь залита народом. Картина получается символическая: скала на море. Вдруг буря? Что останется на скале?
Быть может, поэтому они все так льнут к Сталину, так раболепствуют, так унижаются перед ним... Нет, тут не только боязнь репрессий. Тут психология людей, ждущих бури на окруженной морем скале. Какие уж внутренние ссоры! У кого воля и нервы крепче, тому и подчиняются беспрекословно остальные. А этот человек, повторяю, природный атаман. Все они его ненавидят, но чувствуют: если он не спасет, то уж другой не спасет никто».
Не со всеми суждениями Алданова можно согласиться. Скажем, немногие из соратников раболепствовали и унижались перед Сталиным, а тем более ненавидели его. Но общее впечатление от увиденного верное (он комментировал фильм о параде и демонстрации на Красной площади в 1933 г.). Неистовая буря Отечественной войны с полной очевидностью доказала это. Правда, геббельсовская пропаганда утверждала, будто Сталин в первые дни после вторжения вермахта находился в полной прострации (эту ложь повторил Хрущев в своих «воспоминаниях» о том, чего не было). Но в действительности во многом именно благодаря сталинской воле нашей стране тогда удалось остановить и разгромить врага...

Теги: ,