Когда побеждает подлейший

Интересно проследить, каким образом Хрущев поднялся на пик под названием «Вершина власти». Его с полным основанием можно считать типичным и уродливым порождением партийной номенклатуры, а в некоторых проявлениях личности — антиподом Г.М. Маленкова.
Никита Сергеевич как великолепный приспособленец-хамелеон менялся и даже перерождался по мере продвижения по служебной лестнице. Обратим внимание на некоторые сведения и документы, достаточно красноречиво характеризующие его.
Не исключено, что этот «борец с культом личности» был искренен, когда восклицал: «Наша партия беспощадно сотрет с лица земли троцкистско-правую падаль... Это предупреждение всем врагам народа, всем тем, кто вздумает поднять руку на нашего Сталина». Через два десятилетия он сам посмел поднять руку на Сталина, но уже мертвого.
Позже он признавался: «Близость к Сталину несомненно повлияла на мое быстрое продвижение вверх... Долгие годы я всей душой был предан Центральному Комитету и лично Сталину». И еще: «Я не только ждал смерти Сталина, но и боялся этой смерти, боялся ее последствий в стране... У меня еще не было недоверия к Сталину».
Тут явно что-то не вяжется. Он писал вождю, жалуясь на сокращение в Москве списков репрессированных, присылаемых им с Украины. Курировал органы госбезопасности. Почему же недоверие к Сталину проявилось только после смерти вождя, когда он, Хрущев, возглавил страну?
Из заявления Н.С. Хрущева об ошибочности его выступления (за укрупнения колхозов), опубликованного («Правда», март 1951 г.) и резко раскритикованного вождем:
«Дорогой товарищ Сталин!
Глубоко переживая допущенную ошибку, я думаю, как лучше ее исправить. Я решил просить Вас разрешить мне самому исправить эту ошибку. Я готов выступить в печати и раскритиковать свою статью... подробно разобрать ее ошибочные положения. Если это будет мне разрешено, я постараюсь хорошо продумать эти вопросы и подготовить статью с критикой своих ошибок, прошу до опубликования посмотреть статью в ЦК.
Прошу Вас, товарищ Сталин, помочь мне исправить допущенную мою грубую ошибку и тем самым, насколько это возможно, уменьшить ущерб, который я нанес партии своим неправильным выступлением.
Н. Хрущев».
Сталин простил Хрущева, поверив в его искренность. Но страх за карьеру, который испытал, как видно из письма, Никита Сергеевич, должен был вызвать в нем неприязнь к «вождю и учителю», которого он непомерно восхвалял. От лести и подобострастия до ненависти один шаг.

Теги: ,